– особым вниманием к последовательному и добросовестному (в отличие от поверхностных и бездоказательных «конспирологических» сенсаций) выявлению тех (как правило, обнаруживающих себя в ходе межсубъектных конфликтов) фактов и факторов мотивационного и деятельностного характера, которые действующие в исследуемом процессе субъекты стараются скрывать. И соответственно, требованием обязательного учета при анализе такой сферы событий и фактов, как предметы и обстоятельства закрытых межсубъектных политических, экономических, идеологических, информационно-дезинформационых и др. «игр».

7. Занимаясь такого рода анализом, мы понимаем и все время имеем в виду, что его предмет – сверхсложная система, принципиально не поддающаяся исчерпывающему аналитическому (а значит, тем более, прогностическому) описанию. И по этой причине считаем результаты своего анализа более или менее верифицированными аналитическими гипотезами и прогнозами.

То, что ход событий подтверждает наши прогнозы достаточно часто, показывает, что применяемая аналитическая методология – эффективна.

При этом мы не можем не признать, исходя из изложенного выше, что предлагаемый нами «целостный анализ» лишь отчасти наука, но в какой-то мере всегда еще и искусство. Просто в силу неизбывной «сверхсложной необъятности» предмета исследования. Но одновременно мы уверены, исходя из собственного опыта, что и этой науке, и этому искусству вполне можно научиться.

8. В то же время мы понимаем, что без определенных элементов научной формализации и организации работы – никакое такое искусство провести качественный анализ не поможет. И ниже даем своего рода «краткие инструкции», определяющие основные рамки и этапы такой формализации.

9. Работу, как правило, следует начинать со сбора фактов, относящихся к анализируемому проблемному полю.