Вот вопрос вопросов. И разве не было у нас таких настроений в том же 1991 году, когда опять строили новую жизнь, но уже по американским лекалам?

Политические партии могут ошибаться, но культ насилия, пришедший вместе с ВЧК, истребление конкурентных партий, развязанная Гражданская война с её миллионными жертвами, значительно превышающими количество жертв последующих репрессий, обескровили Россию надолго, если не навсегда.

Вот счёт, который ставится ленинскому прорыву в историю страны.

Откуда могло взяться большевистское руководство – группа невиданных, редкостных людей, связанных русским образованием и неизбежно русской культурой, но яростно ненавидящих практически все русские традиции, русскую ментальность, естественно существующую национальную гордость? Но она явилась и всю захваченную власть бросила на создание инструментов Гражданской войны – ЧК, комбеды, Красную армию, идеологию террора и классовой ненависти.

Это потом будут сокрушаться по поводу гибели в огне сталинских репрессий сорокатысячного руководства Красной армии во главе с такими командирами, как командующий ударным Киевским военным округом Иона Якир. Но осенью 1920 года Иона Якир истребил в Крыму не меньшее число белых офицеров, поверивших обещаниям большевиков, что Гражданская война закончилась. А ведь десятки тысяч царских офицеров, презрев своё прошлое, вступили в Красную армию после взятия Киева поляками в мае 1920 года. Они смогли услышать призыв генерала Брусилова, который перешёл на сторону красных и видел в качестве своей главной задачи «возбуждение чувства народного патриотизма». Однако не на патриотизме строили свою власть большевики.

Гибель в Гражданской войне и голоде двенадцати миллионов граждан России – это страшная национальная катастрофа. За ней – цивилизационный откат. Пройдитесь и сегодня по Невскому или Тверской, посмотрите сквозь новоделы на архитектурные приметы той цивилизации – она молча смотрит нам укором. Как легко и жестоко революция простилась с Атлантидой великой российской цивилизации…