- Нет, не от бесхарактерности вовсе,-серьезно ответила Галина и, повернувшись к Крылову, внимательно посмотрела на его густые, близко сходящиеся у переносицы брови.

Крупное лицо его было суровым, хотя Галина знала, какое доброе, отзывчивое сердце у этого человека.

- Не от бесхарактерности это, - убежденно повторила Галина, - а от сознательности! Перед вами ведь шире задача стала. Вам предложили повоевать не за отдельный участок Волги, а за гораздо большую территорию. Передний край этой борьбы лежит не по фарватеру Волги, а гораздо восточнее, на границе прикаспийских полупустынь и среднеазиатских пустынь. Где же вам быть, Василий Иванович, как не на переднем крае войны с песками и суховеями?

- Пожалуй, это действительно так, Галина Сергеевна, - просто ответил Крылов.

Машина шла теперь асфальтированной магистралью города к одной из его окраин, уходящих в зеленые заросли Волго-Ахтубинской поймы. Миновав пригород и многочисленные ерики и ильмени, она вышла наконец на песчаную дорогу, пролегающую через степь.

Крылов был задумчив. Галина подумала, что он загрустил по прежней своей работе. Не отрываясь смотрел он вперед, на жесткие степные травы, припудренные сизой пылью у обочин дороги.

- Вы не унывайте, Василий Иванович,-сказала Галина, стараясь ободрить его,-не жалейте, что на предложение мое согласились. Интересным делом будете у нас заниматься.

Но Крылов не нуждался в утешении. Он был одним из тех людей, которые, раз приняв какое-нибудь решение, уж не размышляют более над тем, правильно ли они поступили. Он думал о новом крае, в котором ему придется вести службу погоды, и о девушке, сидевшей с ним рядом.

Нет, он нисколько не жалел, что согласился поехать в эту полупустыню!

- Да вы меня не агитируйте, Галина Сергеевна, - улыбаясь, сказал Василий, и крупные, суровые черты его лица слегка смягчились. - Позвольте лучше снять китель. Солнышко ваше основательно припекает.

И он стал расстегивать надраенные до блеска форменные медные пуговицы с якорями.