- Как бы не пришлось вовсе распрощаться с вашим флотским обмундированием, - пошутила девушка. - У нас тут не волжские сквозняки, а свирепые суховеи. Жарковато, пожалуй, будет.

- Обмундирование это мне очень дорого, Галина Сергеевна, - серьезно заметил Крылов. - В нем я любое пекло выдержу. А пустыней вашей вы меня не запугаете. Да я и не вижу тут пока ничего похожего на пустыню.

- От прежней-то пустыни теперь действительно одно только название осталось, - согласилась Галина.- Ни самумов, ни песчаных штормов, ни прочей экзотики уже нет.

- То, что нет самумов, я и сам знаю, - заметил Крылов, - но неужели нет и барханов?

- Не только барханов, Василий Иванович, но и обнаженных песков почти нигде не увидите. Да вот, взгляните-ка вокруг.

Галина отняла руку от баранки руля и указала вперед. За ветровым стеклом машины до самого горизонта простиралась ровная местность, покрытая зелеными, желтыми и бурыми пятнами.

- Этот пестрый ковер вокруг - степная растительность, - сказала она.

- А под ней пески?

- Да, те самые пески, которые собирались когда-то в барханы, засыпали водоемы и реки, стирали с лица земли целые поселки, угрожали Волге...

Галина скосила глаза на Василия и, видя, что он искренне любуется степью, продолжала с жаром:

- Вглядитесь - растительность эта не так-то уж и скудна! Много лет назад был тут посеян песчаный овес, а теперь растут и люцерна, и многие другие травы. И все это в основном дело человеческих рук. Сеяли все эти травы, чтобы закрепить пески, получить пастбища для скота, сделать возможным земледелие.

Они ехали теперь самой молодой степью Советского Союза, и им все чаще попадались бахчи и посевы под защитой лесных полос, аллеи вокруг искусственных прудов, стада овец на пастбищах.

- Трудно даже поверить, что тут были когда-то пески,-заметил Крылов, оглядываясь по сторонам и удивленно покачивая головой.