События в Эдинбурге обратили внимание английского общества на положение дел в теневой медицине. Ведь доктор Нокс был не одинок — для анатомических театров (а порой это были именно театры, где, заплатив за входной билет, вы могли присутствовать при операции) трупы добывались сомнительными путями. А если на каждого пойманного преступника приходится обычно непойманный, а то и несколько, не исключено, что банды, подобные банде Бэрка, существовали и в других городах Англии.

Вскоре после процесса споры в британском обществе переместились в парламент, и в результате горячих дебатов в 1832 году в Великобритании был принят Анатомический акт, то есть закон, дававший право родственникам покойного, а в отдельных случаях, за неимением родственников, местным властям передавать легально и за определенную плату соответствующие трупы в медицинские училища для анатомических опытов. Этот закон сразу прервал карьеру многочисленных гробокопателей, основных поставщиков тел для медиков. Но в других странах подобных законов еще не существовало и потому аналогичные преступления процветали, о чем будет речь дальше, когда мы расскажем о карьере доктора Хайда, по чистой случайности тезки зловещего героя повести Стивенсона.

Связь времен порой проявляется странно и почти незаметно. Но, возможно, что мимо старого слепого Хейра многократно проходил и награждал нищего медной монетой вначале очень молодой, затем не столь молодой и даже зрелых лет мужчина по имени Чарлз Дойл, который, завершив в 1850 году архитектурное и художественное образование, приехал в Эдинбург, где ему предложили неплохое место заместителя городского архитектора с жалованьем в 220 фунтов в год, не так много для отпрыска достойной семьи, но неплохо для вчерашнего студента. Чарлз полагал, что пробудет в Эдинбурге недолго и вскоре присоединится к своим трем братьям и отцу в Лондоне, ибо все остальные мужчины семейства Дойл занимались художествами, а более всех был известен отец Джон Дойл, главный карикатурист сатирического журнала «Панч», гроза политиков и деятелей света.