Он был похож на помешанного, так что и удобно усевшийся на диване Пискарев поднялся и спрашивал:

- Какие такие звезды падают? Какой конец?

- Костик! Что ты! Чепуха!.. Звезды падают? Это же они часто падают... Чепуха! Не дрожи так! Чего испугался?

- Все падают! Все!.. Ни одной... ни одной не останется!.. - всхлипывал Костя и дрожал, как от сильной лихорадки.

- Ты вот что... ложись-ка спать, а? Ложись, брат, я тебя закутаю как следует, и все пройдет...

Прудников очень растерялся. Он поднял Костю на руки и положил было на диван, но тот тут же вскочил, крича:

- Не хочу! Не хочу спать!.. Пойдем, смотреть будем!.. Все равно уж, пойдем... посмотрим.

Можно было это понять так, что вот пойдем - посмотрим, а потом и нам, как и всем, всем, всем, будет конец, и - тут уж ничего не поделаешь, потому что некуда спасаться, нет спасенья!..

Прудников так это и понял. Он сказал Пискареву:

- Что там такое делается? Надо посмотреть, товарищ Пискарев...

- Что ж, пойдем и посмотрим... Ничего нам это не стоит...

И Пискарев первый заковылял по лестнице вниз.

- Вот! - с торжеством указал Костя отцу на небо, когда они трое вышли на улицу. - Вот, видишь?

- Ничего особенного я не вижу, - ответил отец, - хотя, конечно, кое-где падают.

- Падают, как обыкновенно... кое-какие... - отозвался и Пискарев.

- Электричество тут! Тут не видно!.. Сюда вот идите!.. Сюда!

Костя вывел отца и Пискарева через проулок на базарную площадь. Площадь была темная, и небо над нею, все расчерченное, сверкало от бесчисленно падавших звезд.

- А что? Ага? Вот! - подавленно ликовал Костя.

- Действительно ведь, товарищ Пискарев, падают, да... - удивился Прудников.

- Что падают, то это конечно, а только... Ведь мне и самому сколько разов приходилось это видать в море.

- В самое море падают? - живо осведомился Костя.