Коротенький человек с коротенькой левой ногой сел на какой-то маленькой станции перед Керчью, вот почему Прудников, когда уже показалась вся Керчь, обратился к нему:

- Вы, должно быть, бывали раньше в этих местах, - скажите, вон та гора как-нибудь называется? - и указал на крутую гору, внизу усаженную домами.

- Ну, а как же не называется? - удивился тот. - Это же и есть гора Митридат! А вот то, что на ней зданьице кругленькое белеется, это - памятник ему.

- Кому же это ему? - не понял Прудников.

- Как кому? Самому этому Митридату!

- Ми-три-дат?.. Гм... - начал было вспоминать Прудников и не вспомнил.

- Памятник этот спокон веку тут стоит и уж, почитай, развалился, объяснил коротенький.

- Ага, - значит, старина-матушка... А море тут какое против города Азовское или же Черное?

- Перед городом тут не море - пролив... Азовское мы проехали: я с Азовского моря сел, со станции Ташлыяр... А дальше - там, за проливом, Черное пойдет... Ежели через пролив переехать, там же Тамань, - и считается берег кавказский...

- Вот мы с тобою куда, Костик, заехали!

- Это и есть конец света?

- Да-а, отчасти... Граница!.. И Кавказ отсюда - рукой подать... Вот гляди и наблюдай... Ты, главное, набирайся впечатлений, потому что впечатления - это, братец, все! То от моих впечатлений ты питаешься хлебом, а то от своих со временем будешь питаться, когда вырастешь и спецкором будешь... Понимаешь?

- Я понимаю, - отозвался Костя, ожидая большого вокзала и суеты.

Однако ни вокзала, ни суеты в Керчи не оказалось. Подъехал поезд к какому-то маленькому домишке, и люди начали высыпаться из вагонов прямо на шпалы, а коротконогий сказал Прудникову:

- Если вам в гостиницу, то и мне тоже в гостиницу, - можем пойти вместе: гостиница на всю Керчь только одна... Случится если нам койку в общем номере достать, - будет наше счастье...

И пошли втроем. И вместе с ними шли все пассажиры, волоча свои вещи. Дорогой оказалось, что фамилия коротконогого - Пискарев.