Лишь семеро испанцев, Норте и трое случайно уцелевших индейцев пережили страшные дни ледяного ветра на плоскогорье. После одного из самых печальных ночлегов Антолинес пробуди-лся с изумлением, не слыша более воя и гудения северной бури. В молчании золотило солнце всё столь же далекие кристаллы вечных снегов. Норте сел рядом с ним и с настойчивостью показывал ему на ухо, сперва на одно, потом на другое. Антолинес понял его и стал прислуши-ваться. Он ясно различил через мгновение непрерывный и ровный, будто исходивший из-под земли, гул. Индеец сделал движение рукой, как если бы черпал воду. Сомнений не оставалось: великая северная река была близка.

Весь следующий переход искатели готовились к бою. Оружие их было могущественно и находилось в полной исправности. С помощью этих пороховых громов семеро решительных людей смело могли брать города, завоевывать царства и покорять народы. Их лица преобрази-лись. С великой радостью вступал Антолинес в это девственное поле военных трудов, и фра-Диэго заранее благословлял кровь язычников, которая должна была пролиться в таком изобилии и напоить дикую землю.

На двадцать второй день пути конквистадоры достигли краев глубочайшего каньона, на дне которого бурлила и гремела река, невидимая, но угадываемая по высоко вздымавшимся вверх столбам водяной пыли. В недалеком расстоянии от них, на том же берегу, на котором они находились, громоздились красные скалы причудливой формы, образуя свисающие друг над другом этажи, террасы, лестницы, подобия стен и столбов, контуры башен, обелисков и пирамид. Фантастические дворцы эти и храмы казались в равной мере игрой природы и делом человеческих рук, но о присутствии человека ясно свидетельствовали бессчетные, усеивавшие их отверстия окон и дверей. Город скал, занимавший огромное протяжение, пропадал из глаз за поворотом реки.