- Постараюсь управиться быстро.

- Это было бы очень благоразумно, сэр.

Мы поднялись в лифте. Старик тяжело дышал. Каждый вымученный вдох сопровождался похрустыванием его накрахмаленной манишки.

Эйткен полусидел в своей постели, зубы мертвой хваткой сжимали сигару. На коленях у него лежали какие-то счета, а рядом - карандаш и блокнот. Он был явно утомлен, а при свете лампы на лбу виднелись капли пота. Углы рта чуть провисли вниз, веки отяжелели. Вчера он выглядел гораздо лучше.

- Входите, Скотт, - проворчал он, словно предупреждая меня, что сегодня он не в настроении.

Я подошел к его софе и сел в кресло.

- Как ваша нога? - спросил я, сосредоточив все внимание на своем портфеле.

- Нормально. - Он смахнул счета прямо на пол. - Мне звонил Гамильтон и сказал, что заседание вы провели отменно.

- Я рад, что у него создалось такое впечатление. С Темплменом все-таки были трудности, - скромно произнес я. - Он заставил меня здорово попыхтеть.

Рот Эйткена искривился в улыбке.

- Вы с ним справились. Гамильтон мне все рассказал. Вы прикрутили хвост этому старому ослу. Протокол у вас с собой?

Я протянул ему протокол.

- Я пока почитаю, а вы возьмите что-нибудь выпить и мне налейте. - Он махнул рукой в сторону столика у стены, на котором стояли бутылки и стаканы. - Я хочу виски, да побольше.

По голосу я понял, что спорить с ним бесполезно, поэтому подошел к столику и плеснул в два стакана виски с содовой. Один из них я протянул Эйткену. Посмотрев на стакан, он нахмурился. В этот момент он был здорово похож на разгневанного гангстера.

- Я же сказал: побольше! Вы что, не слышали?

Я вернулся к столику и долил Эйткену виски. Он залпом осушил стакан, потом ткнул им мне в грудь.

- Налейте еще, потом садитесь.

Я налил ему столько же, поставил стакан рядом с софой и сел.