Любое ночное погружение таит в себе особый интерес. Когда обозримое пространство ограничено узким лучом фонаря, многое начинает восприниматься гораздо острее.

Спустившись в воду, мы с Гришей долго продирались через заросли водорослей, пока не добрались до глубокой части озера. Здесь растительность не достигала поверхности и чередовалась с участками свободного дна, каждый из которых напоминал аквариум, густо населенный крупным окунем. Свет фонаря вводил рыбу в коматозное состояние, и она даже не пыталась ускользнуть от надвигающейся на нее неизвестности. Желания стрелять по неподвижным объектам у нас не было, и мы продолжали обследовать акваторию. Через некоторое время оказались в дальнем конце озера, который плавно переходил в узкий замкнутый карман. Количество мальков, окружавших нас со всех сторон, наводило на мысль о возможной близости щуки. И точно: прямо из-под нас выскочила и скрылась в темноте зеленая, в светлых пятнах торпеда. Оставалось только цокнуть языком и расслабиться. Вдруг я увидел, что мой друг резко остановился и жестом попросил меня сделать то же. Я перевел взгляд на луч фонаря и не поверил своим глазам: в каких-то двух метрах от нас абсолютно неподвижно стояли две огромные щуки. Присутствие жизни в этих реликтовых монстрах было заметно лишь по слабому движению грудных плавников. Охотничий инстинкт проснулся у Гриши раньше, чем у меня, и посему он сделал выстрел первым. На моих глазах пятизубый наконечник гарпуна попадает в жаберную крышку рыбы и, отскочив, обреченно опускается в ил. Встревоженные таким поведением чужаков, щуки стали плавно разгоняться, но через несколько метров остановились и замерли как ни в чем не бывало. Мой друг подтянул линь и принялся менять наконечник гарпуна на одинарный.