Минаев начинал жизнь мелким чиновником, сначала в Симбирске, затем в Петербурге, где и получил чин за. хороший почерк: при отсутствии пишущих машинок каллиграфия в те времена оценивалась высоко. Юношу тянуло к поэзии, он присматривался к тому, что пишут другие поэты.

- Всюду глагольные рифмы! - возмущался он. - Бить - пить, стоять лежать, петь - хотеть, сказала - отвечала. Эдак без особого труда можно вытягивать поэму длинною в версту.

Своему влюбленному приятелю Минаев советовал:

Не ходи, как все разини,

Без подарка ты к Розине,

Но, ей делая визиты,

Каждый раз букет вези ты.

А своей милой прелестнице он шептал на ушко:

Я, встречаясь с Изабеллою,

Нежным взглядом дорожу

Как наградой и, за белую

Ручку взяв ее, дрожу.

С нею я дошел до сада,

И прошла моя досада,

А теперь я весь алею,

Вспомнив темную аллею.

Однако не станем думать о Минаеве как о талантливом рифмоплете-зубоскале. Если отец его, тоже поэт, привлекался по делу петрашевцев, то Дмитрий Дмитриевич сидел в крепости по делу Каракозова, стрелявшего в Александра II. Историки обычно называют его демократом, а иногда пишут более конкретно: революционный демократ. Минаев примыкал к редакции "Современника" - передового журнала России. Максим Горький относил Минаева к "компании самых резких и демократически настроенных людей того времени". Четырнадцать лет жизни поэт отдал сатирическому журналу "Искры", где его рифма заострилась, как кончик осиного жала, сделавшись опасным оружием в борьбе с бюрократией, казнокрадами, взяточниками и просто мерзавцами. Н. К. Крупская писала, что в семье Ульяновых очень увлекались "искровцами", в том числе и Минаевым, а молодой В. И. Ленин многие стихи помнил наизусть.

Да и как не запомнить? Как ими не восхититься?

Вот одно из них, с безобидным названием "Кумушки". Автор вроде бы уговаривает куму Кондратьевну прогнать мужа, который житья не дает ей, бедной, но в подоплеке обыденных слов Минаев затаил мощную политическую сатиру:

Сладко ли, не сладко ли