Имя убийцы я узнал в тот же вечер.

— Глеб, ты сбрендил? — возмутилась Надюша, придя с работы. — Мало того, что приполз домой еле живой на рассвете, так еще теперь, вместо того, чтобы встретить меня с цветами, лежишь на диване в наушниках!

— Цветы — в спальне. За вчерашнее прости. А сейчас я занят. Ты занят, потому что слушаешь музыку?

— Это не музыка. Это — важный разговор.

— Важный разговор со вчерашней важной бабой? Как ты ее назвал — инфор-ма-тор?! Давай я тоже послушаю! — С этими словами Надя выдернула из меня наушники. — А-а, Светка! Старая любовь из Смольного? Которая — как ты там говорил не является угрозой?!

Она же алкоголик!!!

Назревал скандал.

— Наденька, — попытался я успокоить жену, — я слушаю не запись разговора со Светой…

— Ты меня дурой считаешь?

— Там на заднем плане мужики разговаривают. Слышишь?

— И что?

— Их-то я и слушаю.

Жена посмотрела на меня испепеляющим взглядом:

— Ты заврался, Глеб.

Вдруг ее лицо переменилось:

— Так это ж Маминов!

— Что? — не понял я. — Ты про кого?

— Ну мужик, который баксы предлагает. Точно Маминов.

Слишком много потрясений для одного дня. Моя рука начала автоматически искать дырокол.

— Надя, это важно. Кто он такой? Откуда ты его знаешь?

— Александр Николаевич Маминов, профессор, заслуженный врач Российской Федерации, директор элитного роддома номер двадцать пять. Его все знают.

— Откуда ты его знаешь? — повторил я.

— Маминов читал лекции у нас в институте. Такой баритон! И через двадцать лет услышишь — не ошибешься. Что он наделал? При чем тут баксы? Торговля какая-то…

— Пока не могу сказать, Наденька.

Но мне очень нужно знать все об этом человеке.

Надя рассказывала минут пятнадцать. В основном это были ее институтские впечатления. Нулевая информация. Но главное — теперь я знал имя.