Каширин, бурча и зевая через слово, повторил мои ЦУ, после чего спросил:

— В чем замешан фигурант?

— Убийство. Торговля детьми. Что еще — пока не знаю.

— Вот сволочь! — возмутился Каширин. — Вставай теперь из-за него в такую рань! Носит же земля уродов!

Следующим утром я поехал в РУБОП. Мой добрый знакомый — начальник отдела по расследованию заказных убийств Игорь Эмиссаров был в прекрасном расположении духа.

— Скорее всего, Самарин стал случайной жертвой киллера, — размышлял он вслух. — Его сосед по лестничной клетке — крупный бизнесмен — держит всю торговлю на юге города. Вот кого хотели замочить! Ошиблись. Бывает. Мы сейчас крутим этого коммерса на предмет мстительных приятелей, неурегулированных долгов. А Самарин стал трупом по ошибке, точно тебе говорю. За ним же нет ничего. Самый нищий чиновник во всей администрации. Таких не убивают.

Из разговора с Эмиссаровым я сделал вывод, что оперативники взяли ложный след. Вот и отлично! Значит, у нас — все шансы стать первыми.

Приехав в агентство, я сразу направился к Агеевой, которая находилась в буфете и занималась поглощением гречневой каши.

— Марина Борисовна, заканчивайте процесс введения пищи в организм, для вас появилась работа.

— Вы опять мне мешаете, Глеб Егорович! — раскричалась Агеева. — Может, вы что-то и вводите, когда сидите за столом, а лично я ем. Разве можно быть таким бесцеремонным?

— Я не мешаю, — строго заметил я. — Я помогаю вам приносить пользу нам, чтобы мы в свою очередь приносили пользу агентству, в котором вы, Марина Борисовна, между прочим, работаете.

«Во, здорово завернул!» — мысленно поаплодировал я себе.

— Хорошо, что вам нужно? — смирилась со своим поражением Агеева.

— Вся информация о скандалах, связанных с продажей малолетних детей под видом международного усыновления.