Маминов выдержал паузу, после чего произнес:

- Завтра в двенадцать вас устроит?

Подъезжайте ко мне на работу: Глухоозерная, сорок пять, второй этаж, кабинет директора.

Можешь не рассказывать! Кому, как не мне, знать, где находится твой кабинет!

* 16 *

Мы договорились, что во время моего визита к Маминову Каширин и Модестов, как и в прошлый раз, будут на подстраховке. Цель операции сделать так, чтобы профессор сам рассказал о своем незаконном бизнесе, и записать этот рассказ на пленку. Запись будет вестись на два диктофона, один из которых, как всегда, у меня во внутреннем кармане, а второй - в машине; сигнал на него будет поступать с радиомикрофона, спрятанного в моем пиджаке...

- Александр Николаевич готов вас принять,- пропела секретарша.

Я вошел в знакомый кабинет. Из-за стола навстречу поднялся крупный мужчина с седоватой бородкой. Он не производил впечатление негодяя.

- Приветствую вас, Семен Моисеевич, присаживайтесь. Люба, сделайте нам кофе! Если не секрет, откуда вы обо мне узнали?

- Мой коллега представляет в России интересы господина Лозинни,вспомнил я фамилию с дискеты.

- Понятно, понятно,- расслабился Маминов.- И что же вы хотите?

Мой клиент, господин Хопкинс, мечтает о ребенке.

- А я чем могу помочь?

Еще одна проверка!

- Мне казалось, мы поняли друг друга,- с расстановкой произнес я, глядя профессору в глаза.- У господина Хопкинса никогда не будет своих детей, и он хотел бы усыновить русского ребенка.

- Мальчика? Девочку?

Все, мысленно поаплодировал я себе, он клюнул!

- Это не имеет значения. Сумма также не имеет значения. Имеет значение только ваше согласие.

- Если вы общались с адвокатом Лозинни, то, очевидно, представляете, сколько это стоит.

- Да, мой клиент готов передать двадцать пять тысяч долларов в любое время.