Примечательно, что сильных мира сего, вспоминавших о детстве как о счастливой поре жизни, очень немного. Наш герой не входил в их число. Невзирая на то что юный кронпринц воспитывался в обстановке, где всякое проявление собственной воли весьма недвусмысленно пресекалось, а естественное желание тепла и понимания высмеивалось, он очень скоро научился не тяготиться одиночеством. Людвиг с увлечением занимался историей и литературой. Там, среди навсегда ушедших или вовсе не существовавших героев, юноша искал и находил себе и друзей, и образцы для подражания. С его богатой фантазией он легко сумел развить в себе способность перевоплощаться в величественные, полные высокой доблести персонажи. Особую радость и гармонию с окружающим миром он испытывал, если вдруг ему выпадала возможность улизнуть от льстивой толпы. Чаще всего это удавалось, когда двор, покинув мюнхенскую королевскую резиденцию, переезжал на лето в один из загородных дворцов. Тогда подругой не по летам серьезного кронпринца становилась альпийская природа. Голубые озера со стаями белых лебедей, горные вершины и ущелья — вот что было юношеской любовью Людвига.

Но что естественно для поэтов и трубадуров, вовсе не годится для тех, кто рожден быть властелином. Отец заставлял юношу ездить на охоту. У того вид убитых косуль вызывал припадки. На парадных обедах и приемах наследник откровенно скучал, хотя в длинном перечне светских удовольствий все же нашлось то, что превратилось у него в настоящую пожизненную страсть. Театр! В день, когда Людвигу исполнилось шестнадцать, состоялась премьера оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Он испытал глубочайшее потрясение от увиденного на сцене и услышанного в музыке — все оказалось так близко его собственному миру ирреальных образов и фантазий.