В первую очередь это относится к замку Нойшванштайн — любимому его детищу. Историки архитектуры, правда, не склонны причислять это сооружение к шедеврам, что, впочем, совсем не мешает вопринимать этот замок как чудо. Разумеется, в замке было устроено театральное помещение. Представления, как правило, устраивались по ночам. Для этого из Мюнхена экипажи везли артистов, которые порой даже не знали, для кого поют, потому что чаще всего в зале находился один король, да и тот прятался за занавесками, чтобы быть абсолютно никем не замеченным. Нойшванштайн был освещен в соответствии с последними достижениями техники. Людвиг повелел провести в замок электричество, являвшееся по тем временам новинкой. Нередко, приказав зажечь свет во всех без исключения помещениях, король отправлялся на мост, нависший над пропастью с бурным потоком, чтобы издали любоваться поистине сказочной картиной.

…А между тем личные средства короля были давно исчерпаны. И потому в 1884 году он затребовал через министра финансов Риделя семь с половиной миллионов марок для продолжения строительства. Ему было отказано. Долги короля превышали требуемую сумму как минимум в два раза. Подрядчики же, узнав о его безденежье, не только прекратили работу, но и грозили предъявить ко взысканию королевские векселя. Скандальную ситуацию обсуждали в газетах всего мира и, разумеется, на биржах. Не теряя надежды найти деньги если не в собственном государстве, то во вне его, Людвиг разослал своих адъютантов ко всем монархам Европы и к финансовой элите. Он срочно запрашивал 50 миллионов, чтобы погасить долги и продолжить строительство. Королю, разумеется, не приходило в голову, что каждая написанная им строчка контролируется. Мысль о его смещении для Мюнхена была делом решенным, но требовался веский повод, чтобы привести это в исполнение. Людвиг, не подозревая об измене, легко шел в капкан…