Как и следовало ожидать, адъютанты один за другим возвращались с отрицательным ответом. Людвиг начал всерьез задумываться о самоубийстве. Но тут, казалось бы, пришло спасение. Барон Ротшильд на выгодных для себя условиях предложил королю свою помощь. И тот согласился на все, подписав вексель на астрономическую сумму. Конверт, запечатанный королевской печатью, был приготовлен для отправки Ротшильду в Париж.

В Мюнхене только этого и ждали. Королевский вексель передали в государственный совет министров, где единогласно был решен вопрос об отстранении Людвига от всех дел.

Затем четыре известных мюнхенских психиатра объявили короля страдающим неизлечимой формой душевного расстройства. Правда, никакого медицинского освидетельствования при этом произведено не было. Родственники короля — Виттельсбахи на семейном совете обговорили также способ его изоляции: из замка Нойшванштайн Людвиг будет переведен в другой, меньший, и за ним учредят медицинский надзор. На случай, если король окажет сопротивление, было решено осуществить это перемещение с применением силы.

…Когда вереница придворных экипажей появилась близ замка Нойшванштайн, стояла глубокая ночь. Людвиг по обыкновению собирался отправиться в своей карете на прогулку. Один из членов комиссии, знавший привычки короля, сразу же отправился на конюшню и сказал, чтобы карету Людвигу не подавали. Королевский кучер тотчас же почувствовал недоброе. В покоях короля, жившего достаточно открыто, он оказался быстрее господ из Мюнхена. Людвиг сразу понял, с чем связан этот визит, и велел кучеру на всякий случай созвать крестьян из близлежащих деревень, где короля не просто знали, а любили. Всегда без охраны, простой и доброжелательный, он был лично знаком со многими обитателями здешних мест. Затворник замков частенько появлялся на свадьбах, крестинах, щедро помогал в несчастьях и радовался вместе со всеми незамысловатым крестьянским удачам.