И вот наступило воскресенье 13 июня 1886 года — Троица. Вечером того дня в 18.45 король и доктор, взяв зонты, отправились на прогулку. На этот раз их было двое. Доктор отказался от охранников. Почему? Оттого ли, что был уверен в спокойствии короля? Или оттого, что не нужны были лишние свидетели? Из окон дворца видели, как они скрылись за поворотом аллеи, ведущей к берегу озера. Потом просчитали: до своей смерти Людвигу предстояло сделать 966 шагов.

…Прогулка ограничивалась 45 минутами. В 19.30 их ждали обратно, но они не вернулись. Все, находящиеся в замке — охранники, врачи, полицейские с факелами и фонарями, собрались и пошли к озеру. У одной из скамеек обнаружили зонты. Стали просматривать береговую линию. Прибрежный песок был взрыхлен следами. Около одиннадцати вечера пропавших нашли в 20 шагах от берега.

В книге «Die letzten Tage Konig Ludwig II», вышедшей в Германии вскоре после гибели короля, читаем: «Сущность дела покрыта мраком неизвестности. Искал ли несчастный монарх освобождения от смерти или хотел бежать? Ничего неизвестно. Таков был конец человеческой жизни, который поразил весь мир; конец человека так богато одаренного. В старом фолианте предсказателя Нострадамуса говорилось, что на тот год, когда великая пятница будет на св. Георгия, Пасха на св. Марка, а праздник Тела Христова на св. Иоанна (все, что совпало с 1886 годом), нужно ожидать большого горя. И точно: еще не прошли все вышеупомянутые праздники, как предсказание Нострадамуса сбылось».

Одни склонялись к версии о самоубийстве короля — он и сам говорил об этом неоднократно. Другие, и их было большинство, думали иначе, объясняя ссадины на лице Гуддена тем, что Людвиг сопротивлялся, мешая доктору привести приговор над собой в исполнение. Якобы доктор, прижав к лицу короля платок с хлороформом, думал затем утопить его, инсценировав самоубийство. Но холодная вода вернула Людвигу сознание. Между ними началась борьба. Задушив доктора, обессиленный, полуотравленный хлороформом король уже не нашел в себе сил выбраться из воды.