Так что потребовались буквально считанные минуты, чтобы окрестное мужское население, вооруженное топорами и ножами, явилось к замку Нойшванштайн. К тому же мэр небольшого городка, расположенного неподалеку от замка, прислал к его стенам всю городскую полицию и пожарную службу. Местные полицейские очень пригодились — они оттеснили незваных гостей от входа, так что комиссия так и не смогла попасть в замок.

Сам же Людвиг был в страшном волнении. Он телеграфировал императору Австрии — Бисмарку, прося защиты. Однако вчерашние друзья на помощь к нему не спешили. Зато в замок пробралась некая баронесса, жившая неподалеку. Упав на колени, она умоляла короля бежать в Тироль. Затем к нему явились две крестьянки, сказав, что жители их деревни готовы горными тропами перевести короля в безопасное место. Людвиг медлил, боясь, что из-за него в столкновениях может быть пролита чья-то кровь.

Между тем мюнхенцы, потерпев неудачу, решили изменить тактику. Был издан правительственный манифест об отстранении Людвига от престола. Теперь каждый вставший на защиту короля объявлялся государственным преступником…

Людвиг, понимая, что враги от него не отступятся, решил уйти из жизни добровольно, с помощью морфия.

И вот когда он совсем уж собрался подняться в башню, где хранилось смертоносное лекарство, дверь в его спальню распахнулась. Чуть впереди вошедших стоял психиатр Гудден, тот самый, о котором говорили, что именно он делал заключение о невменяемости короля.

«Вы арестованы», — сказал Гудден, сделав шаг к Людвигу. «Не прикасайтесь ко мне, — ответил король, — я следую добровольно»… Его привезли в небольшой замок возле озера Берг. В распоряжении короля были две комнаты с зарешеченными окнами. В присутствии на службе в местной церкви ему было отказано — жителям округи показывать короля было опасно. Прогулки же в сопровождении доктора Гуддена и двух служителей разрешили, благо вокруг замка располагался огромный старинный парк с дорожкой, ведущей прямо к берегу озера.