Никому не избежать ожидания, и многие не вынесут этой пытки, но в жадности бросятся назад к людям, вещам и мыслям, чьими рабами, таким образом, станут. Так станет ясно, что этот человек не способен вырваться за пределы вещей, людей и мыслей, и они станут его повелителями, а он их шутом, ведь он не может без них, и его душа так никогда и не станет цветущим полем. Также и тот, чья душа – сад, нуждается в вещах, людях и мыслях, но он их друг, а не раб и не шут.
Все, что грядет, уже было в образах: чтобы найти свою душу, древние уходили в пустыню.
Когда вы говорите, что места души нет, его и нет. Если вы говорите, что оно есть, оно действительно есть. Обратите внимание, что древние сообщили в образах: в начале было Слово.
Слова, что колеблются между бессмыслицей и высшим смыслом – древнейшие и самые подлинные.
Глава 4-2 Переживания в пустыне
[H1 iii(r) 2]
Моя душа ответила: «Ты говоришь со мной, как ребенок, жалующийся матери. Я не твоя мать». Я не хочу жаловаться, но позволь сказать, что мой путь долог и пылен. Ты для меня как тенистое дерево в пустоши. Я бы хотел насладиться твоей тенью. Но моя душа ответила: «Ты ищешь удовольствий. Где твое терпение? Для тебя время еще не пошло. Ты забыл, почему пошел в пустыню?»
Моя вера слаба, мой лик ослеплен сверканием пустынного солнца. Жар свинцом ложится на меня. Жажда мучает меня, я боюсь подумать, как бесконечно долог путь, и, самое главное, я ничего не вижу перед собой. Но душа ответила: «Ты говоришь так, будто все еще ничему не научился. Ты не можешь подождать? Все должно падать тебе на колени созревшим и законченным? Ты полон, да, ты просто переполнен стремлениями и желаниями! - Ты все еще не знаешь, что путь истины открыт только для тех, кто не таит намерений?»