Вскоре все поднялись, и Усков объявил:

- Через сутки двинемся дальше!

В лесном уголке у безымянной речки, вероятно, впервые раздавалось столько шумов человеческой жизни. Разгружали машину, готовили вьючные узлы, подбирали и сортировали грузы, стараясь переложить их поудобнее и поладней в брезентовые мешки для конных укладок.

Солнце поднялось, стало припекать.

- Пора и поесть. Как, друзья? Петя, ну-ка, организуй костер да походный котелок, - сказал Усков.

Петя бросился в лес. Он живо срубил две первые попавшиеся жерди, очистил их от коры, вбил в песок, положил на них поперечину и побежал за дровами. Выбирать было некогда, хотелось выполнить поручение как можно быстрее. Он свалил тонкую лиственницу, подтащил к своему сооружению, живо изрубил в щепки и сложил в кучу. Свежие дрова приятно пахли смолой. На руках у дровосека налипла живица, и они сразу стали такими грязными, что нечего было и думать отмыть их в воде. Но, кажется, дело сделано! Петя чиркнул спичкой. Кора задымила, затлела и... погасла. Петя поджег еще раз, потом еще. Коробок уже почти пустой, а успех все тот же. Мальчик покраснел и украдкой поглядывал на старших. Все были заняты каждый своим делом, никто не обращал на него внимания. Тогда он подошел к грузовику и тихонько попросил шофера:

- Семеныч, дайте немного бензинчику.

- Пожалуй... Смотри, только осторожно. Бензин вспыхнул, и весь костер охватило веселым пламенем. Дрова затрещали, закоптили, зашипели и... погасли. Какая досада! У Пети даже уши покраснели.

Николай Никанорович неторопливо подошел к нему, взял топор и тихо сказал:

- А ну, пошли со мной...

Они углубились в лес. Проводник огляделся. Недалеко белела сухая лесина. Он внимательно осмотрел ее.