- Вот, Петя, что значит Север! Мы отошли всего каких-нибудь километров двадцать от устья реки, и какая перемена! В начале долины растительность напоминает Подмосковье, а здесь уже тундровая марь. Интересно, как глубоко залегает здесь вечная мерзлота?
С этими словами Орочко вонзил в почву острый железный щуп. Метровый стержень мягко ушел во влажную землю почти на две трети. Дальше вдавить его, однако, никак не удавалось. Пробовали в другом, в третьем месте - результат все тот же. Всюду на глубине шестидесяти - семидесяти сантиметров начиналась непроницаемая, вечномерзлая толща.
- Вот, пожалуйста! Слой оттаивания здесь очень невелик. Если верить гипотезе Ускова, долина в этом месте уже не согревается внутренним теплом земли и поэтому грунты здесь не оттаивают, должно быть, с незапамятных геологических времен. Все та же мерзлота, лишенная всякой жизни.
- Объясните мне, Александр Алексеевич, в двух словах, - попросил Петя, почему вдруг вечная мерзлота? Откуда она взялась?
- Этого в двух словах не объяснишь, - ответил агроном. - Есть целая наука - мерзлотоведение. Она родилась у нас, в Советском Союзе, что, впрочем, вполне попятно. Под огромными площадями земли, главным образом в Азиатской части СССР, за Уральским хребтом, лежит слой вечной мерзлоты. Ученые считают, что в пределах нашей страны вечная мерзлота занимает больше десяти миллионов квадратных километров, почти половину территории.