Петя шагнул к агроному, как к хорошо знакомому:

- Здравствуйте, товарищ Орочко! Скажите, будет расти это дерево?

- Расти? Гм... Если хорошенько потрудиться, тогда будет расти. И не только это простенькое деревце, но и нечто другое...

- Например?

- Ну, скажем, яблоки. Недурно бы, а? Вечная мерзлота - и "ренет Симиренко"...

Он засмеялся, отчего лицо его сразу помолодело.

- Откуда ты меня знаешь?

- Я из Владивостока, вы у нас в школе бывали...

- А-а, земляк!.. Очень приятно встретить... Весело хлопнув Петю по плечу, Орочко зашагал вниз по улице.

- Фантазия какая-то... - сказал Борис, проводив его взглядом, - У нас в Томске, куда южнее, и то только недавно начали разводить кизюринские сорта яблонь А в здешних местах об этом и думать не стоит... Веч-ная мерзлота, шестьдесят вторая параллель!

Он умолк, но после небольшой паузы прибавил:

- А впрочем, кто его знает...

- То-то, что "кто его знает"! Ты не был в совхозе "Сайчан". Мы как-то ездили с Верой. Какие там цветы, арбузы, дыни! Правда - под стеклом, в теплице, но все же... А занимается этим все тот же Орочко.

Возле деревянного дома их встретила, усиленно работая хвостом, большая, лохматая, белая с желтыми подпалинами собака. Видно, не желая покидать своего поста, она ждала друзей у ворот и теперь вся извива-лась, повизгивая, и даже приплясывала от радости.

- Вот Каву-то дядя в экспедицию всегда берет, а меня - дудки! полушутливо, полусерьезно сказал Петя и вздохнул.

Борис и Петя вошли в дом. Там сборы были в разгаре. Варвара Петровна, хорошо знавшая, что муж не любит задерживаться и тратить время попусту, готовилась к отъезду главы семьи заблаговременно. Она чинила, штопала, укладывала белье. Вера помогала ей, просматривала инструмент, одежду, ремонтировала рюкзак Во всем доме чувствовалось волнение, обычно предшествующее дальним проводам; всюду стояли чемоданы. тюки, ружья.