Наконец - и, быть может, это было самое главное - мать Пети просила своего брата Василия Михайловича непременно взять мальчика в экспедицию. Она приводила доводы, мимо которых пройти было трудно. Она напоминала, что отец Пети погиб на войне, и мальчик живет в одном только женском обществе: мама, бабушка, сестры...

"А я бы хотела, - писала она, - чтобы он попал в обстановку, которая пробуждает любознательность к воспитывает мужество. Я бы хотела, чтобы он стал геологом, как ты, как его отец, как наш отец, как все в нашей семье".

- Все-таки, - сказал Усков после долгих колебаний, - придется мальчишку взять!

- И правильно сделаешь, - поддержала его Варвара Петровна, жена Ускова.

Однако, как человек осторожный и сдержанный, Василий Михайлович не торопился объявить Пете свое решение. Да, собственно говоря, еще и обещать было нечего: Усков пока и сам не получил назначения. Он был одним из наиболее опытных и заслуженных работников треста "Севстрой". На его счету числилось немало крупных открытий, три из них были отмечены орденами. В нынешнем году Усков ждал какое-то особенно интересное назначение, но дело почему-то затягивалось...

- Я вот тебя обнадеживаю, - вдруг сказал Борис, - а почему, скажи мне, мы до сих пор не едем?

- Не знаю. Дядя Вася мне не докладывает, - буркнул Петя.

Навстречу юношам неторопливо шел довольно высокий человек в сером щеголеватом костюме и модных туфлях. Сразу видно было приезжего: местные жители предпочитают сапоги и свитеры. Незнакомец часто останавливался и внимательно осматривал деревца, посаженные совсем недавно вдоль тротуара. Остановится, возьмет веточку, задумчиво ее осмотрит, потом выпустит, покачает рукой стволик...

- Знаешь, кто это? - шепнул Петя. - Орочко! Ученый-агроном, кандидат наук. Он у нас во Владивостоке работает, в филиале Академии наук. Его вызвали сюда по делам совхозов.