- А почему не с Нью-Йорком, Володя?

- Если бы у меня был разговор с Нью-Йорком, господин Обнорский, я бы и сказал: с Нью-Йорком. Но если разговор с Рио, то я и говорю - с Рио.

- Логично, - хмыкнул Скрипка и попытался впарить нам очередную свою историю про одного мужика, который хотел позвонить в Жмеринку, но по ошибке попал в Копенгаген.

- Это ты к чему? - спросил бывший опер Зудинцев.

- Да так... для общего развития.

- А-а-а, - протянул Зудинцев. Он вообще был мужик конкретный и пустой болтовни не любил.

- Все, - сказал я. - Бегом работать, хватит трепотней заниматься. А для тебя, Зудинцев, есть конкретная тема.

И я протянул ему пачку "Кэмэла" в полиэтиленовом пакете. Бывший опер взял ее двумя пальцами.

- Что за тема? - спросил он.

- На этой пачке, Зудинцев, есть отпечатки пальцев двух человек. Мои, но мне они неинтересны, и еще одного человека. А вот они вызывают огромный интерес. Можно проверить?

- Можно-то можно. Но только если он судимый.

- Этого я не знаю.

- И только если подсел у нас. А если в каком-нибудь Кривом Роге... тогда сложно.

Еще несколько минут Зудинцев читал мне лекцию по основам оперативно-розыскной деятельности. Я терпеливо слушал. Хотя все это мне было знакомо.

Потом он ушел, и я остался один.

Но ненадолго. Вернулся Скрипка и с невероятно важным видом завел свой обычный разговор о невероятном (фантастическом! - сказал он) количестве высококачественной бумаги, которую расходуют эти инвестигейторы. Слово "инвестигейторы" он выговорил с нескрываемой издевкой. И его я тоже терпеливо слушал. Хотя и это было знакомо.

А потом пришел по очень срочному делу Василий Петрович Васнецов.

- Ну, Андрюха, - начал он с порога. - Вот это женщина!

- Слушай, Вася, а как охота с принцем?

- Какая, к черту, охота с принцем! Ты мне скажи, часто к тебе такие синьоры приходят?