По мере роста экономического могущества монополий, растет и их политическая власть. Возникают так называемый государственно-монополистический капитализм. С конца XIX века государство становится органом управления делами монополистической буржуазии, послушным орудием монополий. Его роль еще более возрастает после мирового экономического кризиса 1929-1933 годов, когда возникла необходимость предоставить государству некоторые рычаги контроля над экономикой, что стало первой погребальной песней для рыночной экономики. Крупные монополистические компании с системой планового производства и регулируемого сбыта подрывали основы рынка как саморегулирующейся системы. И циклически происходившие раз в десять лет кризисы перепроизводства (как следствие отставания платежеспособного спроса населения от роста производства) со временем становились все более тяжелыми и продолжительными, а выход из них все более трудным.
Другой стороной империализма стал вывоз капитала. Этим монополистический капитализм отличается от домонополистического капитализма, для которого был характерен вывоз товаров. Монополии в погоне за прибылью устремляются далеко за пределы границ национальных государств, за большие проценты они охотно ссужали деньги капиталистам других государств, особенно охотно монополии вкладывали капитал в экономику отсталых стран, где было много дешевой рабочей силы и сырья. Чтобы контролировать рынки отсталых (феодальных, первобытных и рабовладельческих) стран Африки, Азии и более развитой Латинской Америки монополистические государства захватывали их, превращая в свои колонии. Политика оккупации и всестороннего подчинения таких стран получила название