- Раз, два, три...
На счет "три" они выхватывали пистолеты и мгновенно утыкали их друг другу в животы, заливаясь при этом радостным хохотом.
- Пошли, на них вы еще успеете насмотреться, - с презрением сказал Жак, заметив, что Петр и Анджей невольно замедлили шаги.
- А сейчас пойдем в бар. - Жак взял под руки своих спутников. - Я хочу вас познакомить с Гуссенсом и Кенноном. Они там, если вдруг не вздумали проехаться по позициям.
Длинная узкая комната с покрытой бронзой стойкой, за которой бегали три взмокших бармена, оказалась набита битком. Наемники толпились со стаканами в руках: немецкая, французская, английская речь мешалась с португальской, испанской, голландской.
"Их пытали так, что они стали похожи друг на друга...", "...С зажигательными бомбочками, привязанными к лапам, летучие мыши влетали в хижины, и тогда начиналась потеха!.." - доносились до Петра обрывки фраз, пока они с Анджеем протискивались к стойке вслед за решительно настроенным Жаком. "Да, раньше платили по тысяче двести фунтов в месяц... Не то, что теперь!", "...Это были кольты образца одиннадцатого года. Я взял их сорок штук - по сто двадцать баков, а в Штатах загнал по семь сотен! Конечно, умеючи и здесь можно поживиться!"
На Петра и Анджея никто не обращал внимания: здесь все были чужие и все были свои, никто не знал никого и все знали каждого. Но их привел сюда один и тот же путь, где бы он ни пролегал, - через Лондон, Париж или Нью-Йорк.
Жак словно прочел мысли Петра и обернулся, продолжая плечом прокладывать себе путь к стойке:
- Сегодня утром приземлились ДС-8 и С-130. Прилетело сразу сотни полторы европейцев. Штангер подумывает о том, чтобы сформировать отборный батальон - только из белых...
Он наконец протиснулся к стойке, огляделся и полез вдоль нее в самый дальний угол, подавая Петру и Анджею знак следовать за собою. Там народу было поменьше.
Петр, видевший Гуссенса и Кеннона на совещании у командующего войсками раскольников Штангера, узнал их сразу. Они сидели на высоких табуретах у стойки и о чем-то беседовали, а за их спинами, не давая толпе подступать слишком близко, стояло с десяток парней, всем своим видом демонстрировавших бывалость закаленных, обстрелянных солдат. Они почтительно прислушивались к разговору за стойкой.