Для убедительности своих слов Пуришкевич дал полицейскому пятьдесят рублей. Разумеется, городовой немедленно направился в участок, где обо всём и доложил, что в дальнейшем сильно помогло следствию. Пуришкевич нормальный? Не совсем. Но ведь так хочется похвастаться, просто кричать: «Это я, я убил Распутина! ». Распирает Пуришкевича осознание собственной значимости, и чувство выполненного патриотического долга. К моменту написания мемуаров он будет искренне верить, что убил Распутина именно он!

Юсупов, Пуришкевич и великий князь Дмитрий Павлович — это и была основная троица убийц. Помимо них в злодействе участвовало ещё два гомосексуалиста: поручик Сухотин и доктор Лазаверт. Знал о готовящемся убийстве и председатель Государственной думы Родзянко, родной дядя князя Феликса Юсупова. «Я уверен, что убийство Распутина будет понято, как патриотический акт» — сказал своему племяннику глава русских парламентариев. Не пройдёт и месяца, как он убедит Великого князя Михаила Александровича не принимать трона, и тем самым сильно поможет февральскому перевороту. А девять месяцев спустя Родзянко был вынужден бежать из Петербурга, спасаясь от большевиков. Мудрый был глава у русского парламента. Дальновидный…

Теперь давайте немного отвлечёмся от личности будущих убийц и зададимся одним интересным вопросом. А были ли на самом деле Распутин «другом германцев»? Вёл ли сепаратные переговоры о мире, против чего так боролись Великие князья и депутаты думы?

Однозначного ответа на сегодняшний день нет. Существуют две точки зрения. Первая рассказывает о контактах с немцами, как о вопросе решённом, и трактует переговоры, как состоявшийся исторический факт. Вторая говорит всего лишь о зондаже и робких попытках контактов.