Но на станции «С» ничего не изменилось. Везде было пусто. Человечки окончательно растерялись. У них опустились руки.

Безмолвно взирали они друг на друга и на голые полки амбаров. Гом закрыл глаза, зажал уши руками, стараясь избавиться от мысли, что в последнее время, а он этого неохотно, но замечал, сыр медленно начал исчезать. Он пытался доказать себе, что исчезновение произошло в одночасье, внезапно. Свой взгляд, свой особый склад ума Гом сразу выразил возмущаясь:

— Почему это случилось со мной? Что со мной сделали? Собственно говоря, что здесь происходит?

Наконец-то Мон открыл глаза и удивленно спросил:

— А куда девались Нюх и Бегун? Что они знают обо всем этом?

— Что ты? Откуда они могут знать? Это же простые мыши. Другое дело — мы! Только мы способны разрешить загадку исчезновения сыра. Кроме того, мы заслуживаем лучшего. Этого не должно было случиться, но коль это произошло, из всего надо извлекать выгоду.

— Какая еще выгода? Ты что? — возразил Мон.

— Потому, что имеем на это право — сказал Гом.

— Право? На что? — не отставал Мон.

— Право на свой кусок сыра.

— Почему?

— Потому что мы не виновны в том, что возникли такие проблемы. Виноват кто-то другой, и мы вправе иметь компенсацию за причиненный ущерб.

— Может, прекратим этот бессмысленный разговор и приступим к разведке нового куска сыра? — не очень уверенно заметил Мон.

— Еще чего? Я не уйду отсюда, пока не выясню все причины постигшего нас несчастья.

Пока шел этот бессмысленный диалог. Нюх и Бегун, не щадя своих сил, занимались поисками. Пробегая вверх и вниз по многочисленным коридорам, они все дальше проникали в глубину Лабиринта, тщательно проверяя каждый уголок. Преодолевая всякие преграды, не отвлекаясь ни на минуту, не обращая внимания на любые трудности, настойчиво разыскивали свой новый кусок сыра. Долгое время ничего не находили. Но потом, на одном из дальних участков Лабиринта, где ещё не бывали, наткнулись на станцию «Н». Они не верили своим глазам. Это казалось невероятным сном. Мыши ещё не видели такого большого куска сыра. В это время Гом и Мон продолжали оценивать ситуацию на старой базе. Уже страдая от голода, впадая то в отчаяние, то в страшный гнев, поочередно обвиняли друг друга в своих неудачах.