Мон старался собраться с мыслями. Вспомнил Нюха и Бегуна, которые давно ушли из пустой базы, он размышлял о том, что их друзья может быть уже нашли кое-что и сейчас наслаждаются сыром. Вспомнил трудности блужданий по многочисленным закоулкам, об ожидавших их там опасностях, о частых неудачах. Но в то же время приходила мысль, что эти поиски не могут продолжаться до бесконечности и старания, в конце концов, должны быть вознаграждены. Представлял Нюха и Бегуна, восседающими на большом куске сыра с довольными и счастливыми лицами, озирающими свои владения и богатства. От этих видений ему самому захотелось сейчас же пуститься в путь. Даже запах сыра почувствовал и готов был тут же ринуться в неизвестность за своим куском сыра. Вдруг, не выдержав, вскочил и крикнул:

— Пошли! Вперед!

— И речи быть не может. Мне здесь хорошо, удобно, уютно. А там труд, беготня, да ещё и всякие опасности нас ожидают, — не спеша размышлял Гом.

— О чем ты говоришь — настаивал Мон. — Раньше только этим и занимались, ничего не боялись, ничем не пренебрегали. Решайся!

— Нет, я уже не мальчик, чтобы беготней заниматься, бесцельно блуждать по пустым темным коридорам и дурачка из себя строить. Ты этого хочешь? Слушая его слова, Мон снова впал в сомнения. Его охватило чувство боязни от неудач, пропала надежда найти хоть что-нибудь. Так они и бездельничали изо дня в день. Добросовестно приходили на свою базу и ничего, ни крошечки сыра не находили. В расстроенных чувствах возвращались домой. Пытались скрывать друг от друга факт банкротства, но все было уж очень явно. Появилась усталость, апатия, бессонница и безразличие ко всему окружающему. По утрам вставали расстроенные, нервные. Своя семья, свой дом уже не казался спокойным и тихим пристанищем.