Прошло еще минут двадцать. Кац Ни вглядывался Морозюк в обнаруженный бруствер окопа, держа винтовку наготове, там было пусто: "Шт^.то не то\"_.ре_ шил он.

Но тут Игнатьев стал укладываться в бочке и вскоре по канавке сполз к Морозюку. stq было проделано так тихо, что Морозюк глаза зажмурИЛ( не верЯ: двигается человек, как на экране в немом кино...

-- Готовься, -- шепнул Игнатьев. QH установил прицел, прильнул к прикладу. -- Надень на ствол в?н_ товки, -- он подал Морозюку тряпицу; _ и как толк. ну -- высуни. Авось клюнет на наживку.

Не клюнул. Попробовали еще, потом, минут через пятнадцать -- еще. Не помогло. Вражеский окоп безмолвствовал.

Солнце коснулось верхушки холмц и быстро побежало за гору. На них легла холодная тень

Тогда, поразмыслив недолго, Игнатьев выстрелил Они замерли, ожидая, что теперь на,чнется. Не нача

29

лось. Сверху, где уже резко выделялся на светлом еще небе горбик бруствера, ответа не последовало. Только послышался вдалеке недолгий, как вздох, звук, словно кто-то открыл и закрыл дверь.

-- Пропади пропадом! -- шепотом ругнулся Игнатьев. От холода ли, от злости у него зуб на зуб не попадал. -- Наверное, ушел...

-- Ничего, ничего, -- успокаивал Морозюк. -- Не зараз -- пизднийше найдемо.

-- Теперь ищи его, черта лысого! Морозюк ухмыльнулся:

-- А може, вин кучерявый?

-- Курчавый, говоришь? -- задумался Игнатьев на минуту. Слова Морозюка навели его на неожиданное решение. -- А вот мы с тобой и проверим,. закрутим чубчик ему! -- засмеялся Игнатьев.

-- Як так? -- не понял Морозюк.

-- А так, -- сказал Игнатьев. -- Мы тут вот дождемся немца. У его окопа! Понятно? Сегодня он выходной взял, а к рассвету опять явится.

-- А не придет? Мабудь, сменил позицию...