Напомнил о пари. Он сказал, что общий счет убитым вести не нужно: "Троих в день, не менее, независимо от всего количества дней". Только что пятеро солдат . с ефрейтором во главе ушли готовить позиции. Ефрейтор -- бывший вор. Изображал, что ничего не понимает в моей схеме. Тогда я дал ему пятьдесят марок -- сразу стал сообразительным. Такие свое возьмут у любого и в любых обстоятельствах. Такими мы сильны.

22 ноября. 21.00. Итак, обосновался на "Вольте". Команда вора-ефрейтора выполнила приказ превосходно: у меня чудесная позиция плюс землянка с потолком в четыре толстых бревна и печуркой на сухом спирте плюс выход "в мир" -- прямая траншея, ведущая к ближайшему противотанковому орудию, прислу-ра которого -- трое очаровательных мальчишек, все из рездена. Устроил им крошечный концерт, флейта нравится. "Я почувствовал себя дома..." -сказал один со "здохом. Удивительно нежные души. И как великолеп-1Но, что они -- здесь, в грязи и крови. Истинный немец гмногогранен, только утонченный характер способен на нежность и жестокость. Это и есть настоящий воин. Однако не излишне ли я восторжен сегодня? 24.00. Подобрал сто патронов. Я люблю это заня--- подбирать патроны. Генерал подарил отличнейшую партию -- с равными зарядами, одинаковой формой пуль, с отличной посадкой их в дульцах гильз и хорошими капсюлями, и мне оставалось только откалибровать пули по стволу винтовки. О, это тонкое дело, надо обжать калибровочной плашкой каждую пулю так, чтобы ее калибр был толще калибра ствола на 0,22 миллиметра, не более, не менее: 0,22! Только В этом случае получается лучшая кучность боя, лучшие результаты. Я люблю складывать готовые патроны рядами, именно складывать, а не ставить. В детстве у Меня были оловянные солдатики, и стоящие патроны напоминают их. А когда патроны лежат, ряд за рядом, ряд за рядом, впечатление игрушечности пропадает, и представляю, что лежат убитые: их стащили перед погребением. Впрочем, если стрелять хорошо, то это так и должно быть: что ни патрон, то убитый.