Октябрь месяц в Ливадии приятен и прохладен. Но императора Александра III постоянно пробивал пот, словно на дворе стоял жаркий и знойный июль. Это все от слабости, от той противной слабости. Он — еще вчера цветущий мужчина сорока девяти лет, не мог теперь самостоятельно передвигаться. Страшно похудел, глаза провалились, от светившегося здоровьем богатыря, осталась, вряд ли половина. Он почти ничего не ел и во рту постоянно ощущал этот мерзкий металлический привкус. Почки!

Александр вздохнул и снова взялся за перо. Откладывать дальше было нельзя, и хотя и жена и доктора просто светились оптимизмом, император чувствовал, что пора писать завещание. Потом может быть поздно, кто знает, что станет с ним завтра, и будут ли силы для написания того, что он ДОЛЖЕН сказать своему наследнику. На словах можно передать все, но они забываются, а текст его завещания Ники сможет перечитать не раз.

Начало, кажется, получается:

«Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как его нес я, и как несли наши предки. Тебе царство, Богом мне врученное. Я принял его тринадцать лет тому назад от истекшего кровью отца… Твой дед с высоты престола провел много важных реформ, направленных на благо русского народа.