— Черт побери, как сложно было принять тогда решение! — воскликнул Александр и посмотрел на свою жену, чья прохладная рука лежала на его кисти — Ты помнишь, Минни, какой кромешный ужас творился тогда!
— Но ты Саша, принял тогда самое верное решение. И так же правильно сейчас будет для тебя не писать это завещание, а принять лекарство и немного отдохнуть. Скоро тебе станет лучше и оно вообще не понадобится!
Императрица Мария Федоровна выбилась из сил не меньше умиравшего супруга. Он сильно изменился. Исчезли его могучие плеч, опухли ноги. Но и она уже не спала несколько дней, почти ничего не ела, а, отослав всех, сама пыталась выходить мужа.
Император жену не слышал. Он мысленно был там, в той комнате, куда на кровать положили умирать его отца Александра II. Вид императора был ужасен: весь в крови, с практически оторванными ногами! Ему, наследнику было уже 36 лет, но он словно завороженный смотрел на умирающего отца ни в силах, ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать. Через час, отец умер, а он стал самодержцем не получив никакого напутствия. Прямо там, в той страшной комнат, глядя на изменившиеся в одночасье лицо покойника он дал себе клятву, никогда не повторять тех ошибок, сумма которых и убила императора Александра II.
— Да, — сказал Александр — обращаясь даже не к жене, а к самому себе — Я сделал выбор.
И он вновь взялся за перо, не замечая укоризненного взгляда супруги:
«Либералы окрестили меня реакционным. Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним и Россия рухнет».