- Нет, не пропущу. Отправляйтесь назад.

Нищие дунгане обречено застыли и никто не пошевелился.

- Если сейчас не уйдете, я прикажу стрелять...

Но никто не шелохнулся. По прежнему мертвая тишина.

- Хрен с вами, подыхайте.

Начальник отошел за цепь.

- Внимание. Огонь.

Загрохотали выстрелы и исправно заработал пулемет новоявленного парторга заставы. Я поразился как умирали эти люди. Они стояли под расстрелом, неподвижные и молчаливые. Никто не побежал назад, не упал на землю, не спрятался за камнями и повозками, ни дети, ни взрослые, даже лошаденки, не дернувшись приняли свою смерть. А пулемет все работал и работал...

Я вскочил.

- Ребята, опомнитесь, - попытался повернуться лицом к цепи и тут же что то ударило меня в бок.

Мне показалось, что дьявольски улыбнулся казак Нечувайло, переведя ствол винтовки в другую сторону. Перед глазами стало все меркнуть и я повалился к земле.

Фельдшер на заставе, только оказал первую помощь, заткнув рану ватой и перемотав желтыми бинтами живот, он отказавшись вытаскивать пулю.

- Тебя, голуба душа, нужно отправлять в центральную больницу, я здесь бессилен что либо делать.

- Что то серьезно?

Фельдшер мнется.

- Черт знает, что там эта подлая пуля сделала, сидит где то внутри, вообще то ранение в живот неприятная штука.

Надо мной склонился Комаров.

- Как себя чувствуете, Петров?

- Хреново.

- Мне уже фельдшер все сказал, я тебя отправлю в Джаркентскую больницу.

- Хорошо.

- В сопровождающие дам Черненко. Его в центр переводят на партийную работу. Так что прощевай.

Больше никто из отряда со мной не простился.

Нудно скрипит фура. Черненко идет рядом и правит лошадьми, он как всегда, в своих знаменитых обмотках и маузером на животе.