- Преступников расстреливал?

- Ну да. Исполнитель одним словом. Из своего маузера мужиков и женщин в затылок...

- Откуда узнал?

- А этот, Ванька, говорливый очень, тоже в охране служил. Провинились они, вот и послали сюда.

- Как провинились? Сколько же лет, этому Косте?

- Восемнадцать. Год назад сам напросился служить в ОГПУ, сначала его назначили надзирателем, а потом за усердие перевели... в палачи...

- Тише, ты... Надо же какой молодой...

- Ванька говорит, что Костя малость перепил после трудового дня и выполнить очередное срочное поручение не мог. Его и послали сюда.

- Что за поручение?

- Ты что, не понимаешь?

Мне не верится, но если это правда, какую все же пакость к нам прислали.

- Ну и черт с ним.

- Правильно говоришь.

Утром очередное полит занятие. Выступает Максимов и рассказывает о международном капитале, который пытается всеми путями напакостить нашей стране.

- Кто хочет выступить? - заканчивает традиционно он свою речь.

- Разрешите.

Это поднялся Черненко. Мы сразу проснулись и с любопытством уставились на него.

- Я хочу сказать. Значит... это... гидра империализма не пройдет. Мы вообщем, здесь... это..., не позволим им... пройти. Всех.... трах, трах и все...

- У тебя все?

- Все, - недоумевает Черненко, не понимая, почему на его призыв никто не откликается и кругом немая тишина.

- Тогда, всем приготовиться, пойдем на стрельбище. Сегодня тренировка.

Мы поднимаемся и идем к пирамидам, брать оружие.

- Как ты думаешь, какую нам кличку дать этому..., - спрашивает меня Лешка.

- Варан.

- Ну нет, это уж слишком..., хотя что то похожее есть. Надо что-нибудь попроще.