"Приехали!"

"Помогите мне, друг мой, - попросил капитан, - ноги что-то не слушаются меня. Где живет твой барин?"

"Вот тут, на третьем этаже, там, где горит свет и какая-то тень виднеется за занавеской".

"Идем же, идем!"

Несчастный человек! Он был белее полотна. Я взял старика под руку и почувствовал, как сильно бьется его сердце.

"А что, если я найду ее бездыханной?" - проговорил он, смотря на меня безумным взглядом.

В тот же миг двумя этажами выше распахнулась дверь квартиры г-на Эжена, и мы услышали женский голос:

"Отец! отец!"

"Это она, это ее голос!" - вскричал капитан.

И старик, который за секунду перед тем дрожал всем телом, взлетел по лестнице, словно юноша, вбежал в спальню, ни с кем не здороваясь, и, плача, бросился к кровати дочери.

"Мария, дорогое дитя, любимая девочка моя!" - твердил он.

Когда я вошел, трудно было не растрогаться, видя их в объятиях друг друга. Старик прижимался своей львиной головой с большущими усами к личику дочери, сиделка плакала, г-н Эжен плакал, я тоже заплакал, словом, настоящий потоп.

Хозяин говорит сиделке и мне:

"Надо оставить их вдвоем".

Мы выходим все трое. Г-н Эжен берет меня за руку и говорит:

"Подожди Альфреда де Линара - он скоро вернется с бала - и попроси его зайти ко мне".

Я занимаю наблюдательный пост на лестнице и думаю: "Ну, приятель, ты за все получишь сполна".

По прошествии четверти часа слышу "траля-ля, траля-ля!" Это он поднимается по лестнице, что-то напевая. Я вежливо обращаюсь к нему:

"Мой барин просит вас на два слова".

"Разве твой барин не может подождать до завтра?" - возражает он насмешливо.

"Видно, не может, раз он просит вас зайти немедленно".

"Хорошо. Где он?"

"Я здесь, - говорит г-н Эжен, услышавший наш разговор. - Не будете ли вы так добры, сударь, войти в эту комнату?"