Давайте предположим, что наши глаза были бы эгоистичными. Что произошло бы с человеком? Если бы мы должны были бы приблизиться к голубому цвету, например, и потому что наши глаза поглощали бы цвет сразу в себя, вместо того, чтобы позволить ему проходить насквозь, мы бы ощущали некое чувство всасывания в глазах. Если наши глаза были бы такими же эгоистичными, какими мы являемся в нашей моральной, интеллектуальной и эмоциональной жизни и они желали бы переживать воздействие красного в себе, мы должны были бы ощутить резкий удар. Если наши глаза были бы эгоистичными, все наши впечатления приносили бы нам всасывающую или ударяющую боль. Мы должны были бы болезненно осознавать, что у нас есть глаза. Сегодня, однако, человечество осознает цвет и свет, не будучи вынужденным раздумывать о зрительном процессе.

В наших чувствах царит неэгоистичность, но они никогда не достигли бы такой неэгоистичности, если бы Люцифер, даже в древний Лемурийский век, был бы предоставлен своим собственным делам. Дух, который сказал, как повествуется в Библии, «Твои глаза будут открыты», сделал возможным перевести человека в сферу Земной жизни, в которой его глаза, если бы они развились под влиянием Люцифера, стали бы эгоистичными. С каждым впечатлением — а это было бы так же с другими чувствами — человек кричал бы «Ой, это ударяет меня здесь!». Он не воспринимал бы красное в своем окружении. Он сказал бы, «Ой, что-то всасывает в моих глазах!». Он не осознавал бы голубой цвет, но просто чувствовал бы всасывание. Такая опасность для человечества была отвращена в Лемурийский век тем Существом, Кто позднее, посредством Мистерии Голгофы воплотился в теле Иисуса из Назарета. В тот давний век, однако, Он одушевил Себя — я не могу сказать воплотил — в одном из Архангелов.

Пока Земля прорабатывала себя через Лемурийский век, Существо, обитающее в Духовных высотах манифестировало себя — можно сказать, как некий вид пророчества крещения Иоанном — в Архангеле, который предоставил свои Душевные силы и был таким образом проникнут Христом.