Тогда человек начинает страдать от эгоистичности сердца, легких, живота или других органов и наступает время, когда человек знает, что он имеет сердце или живот, знает это непосредственным переживанием, потому что он имеет боль. Быть больным означает, что орган стал эгоистичным и ведет свою собственную независимую жизнь в нас. В обычных нормальных условиях это не так. Тогда отдельные органы живут неэгоистично в нас. Наша ежедневная организация держит нас безопасно в физическом мире только когда мы не чувствуем, что мы имеем живот, легкие и так далее, но мы имеем их не ощущая их, когда они не требуют нашего внимания, но остаются неэгоистичными слугами тела.

По другому случаю и в другое время мы рассмотрим причину, почему болезнь результирует из эгоистичности наших органов. Сегодня мы ограничим нашу дискуссию нормальными условиями. Если бы это зависело от Люцифера и Аримана, полностью отличное состояние существовало бы уже в Атлантический период. Каждый отдельный человеческий орган был бы эгоистичным, а результаты наиболее чрезвычайными. Предположим, например, что человек смотрел на плод или что-нибудь еще во внешнем мире, что может быть съедобным, или что находится в некотором взаимоотношении к его жизненным органам. Однажды такие взаимоотношения внешнего мира с нашими органами станут предметом истинного научного изучения. Если бы другие науки позволили объединить себя с Духовной наукой, то стало бы известно, что когда человек срывает черешню с дерева и ест ее, нечто входит с черешней, которая соотносится к определенному органу; другие плоды соотносятся к другим органам.

Все, что входит в человеческий организм некоторым образом соотносится к нему. Если Люцифер и Ариман могли бы осуществить свои дела в течение Атлантического периода тогда, когда мы срываем черешню, например, соответствующий орган ощущал бы неумеренную жадность. Человек чувствовал бы не только эгоистичный орган, но и все другие органы также, устремляющиеся наперекор ему с равным эгоизмом! Давайте возьмем другой случай.