- Да ну, зачем все это?..

Он так долго возился со своими пуговицами, что Клевакин сострил:

- Эй ты, святая богородица, в рай опоздаешь!

На что Пушкарь добродушно ответил:

- Успею...

К двенадцати часам все было готово к встрече, но корреспондент где-то задержался. Не приехал он и через час и через два.

Жизнь на заставе не останавливается ни при каких обстоятельствах. Настал срок - и дежурный объявил:

- Клевакин и Пушкарь, за получением боевого приказа!

- Пошли, богородица, - вздохнул Клевакин, - так и не удалось тебе сфотографироваться.

- А я и не думал. Больно нужно... - проговорил спокойно Пушкарь.

- Ладно, ладно, не скромничай, - похлопал его по плечу Клевакин, тоже мне красная девица.

Пушкарь приехал к нам недавно и еще не освоился на новом месте. Держался в стороне, стеснительно улыбался по любому поводу, а когда открывал рот, то ляпал с простодушием неимоверным. На этом сходство его с "красной девицей" кончалось, если не считать того факта, что родился он в городе Суздале, на что и намекал Клевакин в своих подковырках. Пушкарь был богатырского роста, с добродушным румяным лицом и огромными красными ручищами. Подтянутый, хрупкий Клевакин приходился ему по плечо.

Получив приказ, они вышли с заставы. Стоял жаркий солнечный день. От эвкалиптов и кипарисов падали короткие четкие тени. Пограничники прошли мимо садов, мимо огромной чинары, растущей у самой границы, и стали взбираться по тропе в гору, где стояла центральная вышка. Там им предстояло нести службу до наступления темноты. На склоне горы, в зарослях, мерно позвякивали бубенчики. Это паслись коровы, еле заметные в кустах и травах. Пастуха нигде не было видно.

- А зачем у них бубенчики? - спросил Пушкарь.

Клевакин усмехнулся:

- Ясно-понятно! Чтобы не спутать ночью, человеки это шубуршатся в кустах или колхозные коровы.