- Исполнение последней воли обязательно, поэтому спорить вам не приходится. В Аламбо живет известный миллионер Гордон.

- Я слышал о нем.

- Да. Когда он был беден, я дал ему взаймы, без векселя, тысячу золотых.

- Это хорошо.

- Затем он разбогател.

- На ваши деньги?

- Конечно. Это плут и делец. Затем я стал беден.

- Это плохо, - сказал Маурей.

- Пожалуй, - согласился старик. - И я потребовал вернуть мне деньги. С того дня, как я потребовал их, до сего дня прошло десять лет. Он не дал мне ни копейки.

- Почему?

- Этого я тоже не понимаю. Это какой-то психологический заскок, свойственный богатым, даже очень богатым.

- Что же теперь делать?

Старик вытащил карандаш, клочок бумаги и написал: "Тысячу золотых, взятых тобою, Гордон, когда тебе нечего было есть, отдай Маурею. Когда-то "твой" Робертсон".

- Вот, получите, - сказал он, - деньги ваши. Он должен отдать.

- Но у вас, вероятно, есть наследники? - спросил Маурей.

- О нет! - Старик сделал попытку рассмеяться. - Нет, никого нет.

Маурей протестовал. Старик стоял на своем. Согласие было обеспечено сущностью положения.

- Хорошо, - сказал, наконец, охотник. - Что же передать еще Гордону?

- Что он подлец, - сказал умирающий, поворачиваясь к стене лицом; он заснул и более не просыпался.

II

Утром Маурей опустил его в землю, прикрыл могилу травой и, посидев несколько минут с клочком бумаги в руках, нашел, что ради Катарины Логар стоит проехать в Аламбо. Так как дело не расходилось у него с мыслью, он, взяв в мешок все ценное, то есть остаток шкур, нож и белье, сел вечером того же дня в лодку, а через четыре дня видел уже вертикальную сеть мачт, реявших вокруг белых с зеленым уступов города, спускавшегося к воде ясным амфитеатром.

Маурей привязал лодку к купальне, заплатил сторожу и поднялся в сверкающие асфальтовые ущелья города.