Другое дело при центральном несущем столбе, при котором – именно он основа прочности дома, а стены, соединенные с центральным столбом междуэтажными перекрытиями, держат только нагрузку от самих себя, создавая вместе со столбом пространственную жесткую конструкцию. Заметив, что центральный столб одновременно является и винтовой лестницей по его периметру, нетрудно догадаться о дальнейшем. Столб–лестница представляет собой усеченные пирамиду или конус со ступенями по винтовой линии вокруг него. И для того, чтобы наростить новый этаж нужно всего–навсего заложить часть ширины ступени или полностью ступень камнем или кирпичом, а рядом последовательно выложить новые ступени по винту, начиная с основания столба. Жесткость и устойчивость столба увеличатся, и можно приступать к наращиванию стен для нового этажа, не увеличивая их толщины, ибо за счет нового межэтажного перекрытия они свяжутся с центральным столбом, и жесткость конструкции останется прежней. То есть, все более высокие стены не станут испытывать продольного изгиба по высоте из–за своей тонкости. Кажется, можно переходить к Вавилонскому столпотворению, но добавлю еще кое–что.

Естественно, такая конструкция могла родиться там, где зимой грунт не промерзает на два метра и деформации от этого никому не придет в голову учитывать. Главное, чтобы грунт выдерживал вес столба и стен, не проседал. Но болот в Йемене никогда не было, плывунов – тоже. А вот строевого леса, годного на балки при использовании несущих стен, не было тоже. Поэтому и появился в головах первобытных евреев этот самый центральный столб (столп). Для изобретения куполов и свода нужен легко обрабатываемый камень (типа мрамора), обожженный прочный кирпич или природные камни, саморасщепляемые выветриванием на аккуратненькие блоки, чего в Йемене и сегодня не встречается. Но даже, если бы они и были там, то навряд ли над ними стали бы ломать голову, приспосабливая к куполам и сводам, так как «столпотворение» еще имело одно немаловажное преимущество.