Даже если это и правда, здесь все феноменально: и выстрел, и лук, и лучник. За пределами же уникальных достижений результаты скромнее. Но попасть во всадника и даже пехотинца на почти полукилометровой дистанции очень хорошему лучнику все-таки по силам. Правда, «мишень» при этом должна проявлять готовность к сотрудничеству, т. е. не ползти по-пластунски и не скакать во весь опор.

И должна она быть лишена брони, даже самой легкой. Стрела на излете ее, мало сказать, не пробьет, но и сама разлетится вдребезги! Дальнобойные стрелы – легкие, тонкие, почти хрупкие; бронебойные куда массивней – а потому их очень редко посылают дальше чем на 200–250 м.

Вот на таком расстоянии друг от друга обычно и располагаются замковые башни, палисады и пр. Тоже неплохо: дальше, чем прицельно бьет рядовой мушкет («мушкетер-снайпер» вас и на трех сотнях метров подстрелит). Другое дело, что обучаться такому мушкетеру нужно даже меньше, чем еськовскому арбалетчику, да и оружие у него «фабричное», массового изготовления. Да-да, дешевле, чем качественный лук!

Фотография 1889 г.: в доспехах прадедовских времен (по японской хронологии – эпохи Эдо), с необычно сложным для Японии колчаном за плечами (стрелы в нем расположены в три уровня). Лук тоже имеет несколько более сложный изгиб, чем обычные «о-юми», большие луки самураев, но это оружие того же класса: асимметричное, с относительно коротким нижним плечом для удобства стрельбы с коня. Конный самурай, облаченный в «о-ёрои» («большой», т. е. полный доспех), с о-юми управлялся виртуозно, однако стрелять мог преимущественно вперед-и-влево в секторе около 45о: «круговой» обстрел ему был гораздо менее доступен, чем настоящим восточным всадникам степей Евразии