Следы вели в тыл.

Пограничники сразу решили, что делать. Грянули выстрелы: сигнал тревоги. Дежурный на заставе услышит сигнал и доложит начальнику.

След повел пограничников по целине через поляну, в сторону ближайшей деревни.

Нажимали изо всех сил.

"Русский шаг" они сменили на "финский". Тела их ритмично работали: два быстрых шажка - и рывок толчком обеих палок; два шажка - и рывок...

Взлетал снег из-под лыж.

Ровно дышали лыжники: шажки - вздох, рывок - выдох... вдох - выдох... Шажки - рывок...

От холодного воздуха больно зубам. Мороз обжигал легкие.

На бегу становилось жарко. Под полушубками взмокли гимнастерки, и из-под шлема стекали тонкие струйки пота.

Во что бы то ни стало нужно догнать и задержать нарушителей. Иначе позор всей заставе.

Совершенно разные люди, пограничники только год тому назад присланы сюда, на северную границу. Один - кавказский горец, второй - украинец.

Армия соединила их. Они многому научились за этот год.

Они научились стрелять и ходить на лыжах.

Они научились распознавать следы и ориентироваться в лесу.

Они научились разбираться в людях.

Ноги работали все скорее и скорее.

Резче становился шаг, длиннее рывок. Ветер свистел в ушах.

Уже не было связных мыслей. Все выражалось одним словом, постоянным, как ритм бега:

- Догнать... Догнать... Догнать...

Горец шел впереди.

Волнение било его, как лихорадка.

Он на бегу раскачивал корпус. Как крылья, взлетали палки. Он снял шлем, и черные волосы сверкали на солнце.

Украинец шел за ним.

Он громко дышал, сопел и сплевывал на ходу, но тянул, не отставал ни на шаг. Он был уже совсем мокрый.

Шли молча, только если запнется лыжа или провалится в рыхлый снег палка, кто-нибудь невнятно ругался.

Пробежав километров двадцать пять, пограничники сняли полушубки и спрятали их в кустах.