Надо сказать при довольно странных обстоятельствах. Ее мать была медицинской сестрой и ухаживала за покойным Джорджем П.Эндикоттом во время болезни, оказавшейся для него последней. Эндикотт оставил завещание. Огромный, старомодный особняк, где он жил, достался его двум братьям и сестре, каждому из них он завещал также по десять тысяч долларов. Все остальное, после выплаты долгов и обязательств, он оставил Элеоноре Марлоу, матери Марлин. В завещании оговаривалось, что если кто-нибудь из наследников станет оспаривать законность подарков, сделанных им при жизни Элеоноре Марлоу, - деньги и собрание семейных драгоценностей - то этот наследник теряет право на свою долю имущества. Элеонора Марлоу погибла в автокатастрофе вскоре после смерти Эндикотта. Марлин - ее единственная дочь. Она тянет где-то тысяч на триста долларов, может, больше и, бесспорно, подходит под определение наследницы. Все вопросы с наследством еще окончательно не решены, точно так же, как и с имуществом покойного Эндикотта. В Оклахоме ему принадлежал земельный участок с возможными залежами нефти. Завещание было официально утверждено Судом, но братья и сестра собираются его оспаривать. Свидетельницами во время подписания завещания Эндикоттом выступали две медсестры, Роза Килинг и Этель Фурлонг. Чем закончится дело - неизвестно, потому что во время составления завещания Эндикотт был частично парализован и подписывал его левой рукой.

Каддо вздохнул с огромным облегчением.

- Мистер Мейсон, не знаю, как и благодарить вас. Вы просто не представляете, какой груз упал с моих плеч.

Мейсон кивнул.

- Но почему тогда, - продолжал Каддо, - такая женщина - молодая, красивая и богатая - использует мой журнал для завязывания новых знакомств?

- Если не ошибаюсь, в объявлении говорится, что она устала от людей, с которыми ей приходится общаться, - сухо пояснил Мейсон. - Устала от охотников за богатыми невестами и других подобных типов.