Делла Стрит обошла вокруг стола и перегнулась через плечо адвоката, чтобы посмотреть, что он написал.
- Пойдет?
- Прекрасно. Скажу миссис Каддо, что ты очень занят и работаешь над важным документом, но сможешь уделить ей пять-десять минут.
- Вперед, Делла.
Она вышла из кабинета и вернулась через несколько секунд вместе с миссис Каддо.
- Он сейчас роется в справочниках, чтобы выяснить один вопрос. Пожалуйста, не прерывайте его.
Подыгрывая Делле, обложившийся книгами Мейсон начал писать бессмысленные слова на лежащим перед ним листе бумаги.
Миссис Каддо оттолкнула Деллу Стрит в сторону и закричала высоким пронзительным голосом:
- И у меня есть проблема, на которой он может сконцентрироваться. Как он посмел послать моего мужа охотиться за какой-то мелкой шлюхой? Была бы моя воля, я бы таких юристов заставила платить неустойку. Разрушать нашу семью!
Мейсон оторвал взгляд от листа и рассеянно переспросил:
- Каддо... Каддо? Вы - миссис Каддо? Где я раньше слышал это имя, Делла?
- Вы отлично помните, где его слышали! - заорала миссис Каддо. - Вы консультировали моего мужа. Вы посоветовали ему связаться с этой шлюхой. "Мой адвокат обо всем знает!" - заявил мне Роберт. Деловой вопрос, как он говорит. Он не думал, что я узнаю к кому он обращался, но я оказалась умнее. Я заглянула в его чековую книжку и там - о, Боже! - ясно, ясно как день. Корешок чека на имя Перри Мейсона, который нагрел семью на пятьсот баксов. За что? За то, что послал моего мужа распускать хвост перед виляющей бедрами брюнеткой?!
- Ах да, Роберт Каддо, издатель, - Мейсон сделал вид, что только что его вспомнил. - Садитесь, миссис Каддо, и расскажите, что вас беспокоит.
- Вы прекрасно знаете, что меня беспокоит. _И_з_д_а_т_е_л_ь_ Роберт Каддо - аферист и жулик.
- В самом деле? - Мейсон поднял брови.
- И я вам к этому еще кое-что добавлю, - продолжала она, воинственно надвигаясь на Мейсона. - Какой бы он ни был - он мой! Я надела на него кольцо и не собираюсь его отпускать. Я уже достаточно натерпелась, чтобы поседеть, но я в него много вложила и поэтому не позволю никому его у меня отобрать. Ясно?