У Асефы радостно сжалось сердце.

"У тебя все будет хорошо! - говорило оно. - Живи не страшась!"

Он пошел к каменной чаше с водой. Сначала напился, потом опустил в нее лицо. И вдруг почувствовал на плече холодные жесткие коготки. Асефа замер, но не пошевелился. Посмотрел на отражение. На плече у него сидела голубая птица с синими крыльями.

- Ты вернулась! - сказал ей и погладил по перьям.

"К удаче", - подумал он и сел на скамейку, с которой было видно землю, уходящую в неведомые дали, и небо. Небо, словно котенок, укладывалось к нему на колени.

- Что там? - спросил Асефа птицу, указывая на дальние горы.

Птица молчала.

- Нам надо к людям, - сказал он ей. - Еда все равно кончится.

Потрогал и помял пальцами жгутики мускулов на руках и ногах.

Бабушку не оставишь - значит, ее надо нести и еще надо нести воду, без воды - смерть, и еду, без еды - тоже смерть.

Он вздохнул, пошел спать. Спал, как маленький, чуть ли не до полдня. Добрый сон - копилка силы человеку.

Прошла еще неделя.

5

- Асефа! - позвала бабушка Десета. - Послушай меня и послушайся. Еда, упавшая с неба, вернула силы и тебе, и Таиту. Возьми с собой бурдюк воды, сумку с едой, и отправляйтесь к людям. Дорога в Лалибелу долгая. Взрослые одолевают ее за пять дней. Пройдешь ее с сестренкой за семь.

- А как же ты, бабушка? - спросил Асефа, и ему было страшно посмотреть в лицо старой Десете.

- Я прожила большую жизнь и даже пережила свою милую дочь Уоркнешь. Я останусь здесь. Пищи мне хватит надолго, до возвращения мужчин.

- Хорошо, бабушка, - сказал Асефа. - Я пойду подумаю.

Он думал на скамеечке возле родника.

Нужно взять два бурдюка воды, еду и отнести все это далеко вперед. Главное - не лениться, тогда и просыпаться утром не страшно.