- А вандализм? - спросил Мейсон заинтересованно.

- Да-да, простите. Так вот, кто-то забрался в квартиру и испортил мой живописный материал, на приобретение которого я потратила несколько сот долларов.

- Каким образом они были испорчены?

- У тюбиков с красками кто-то отрезал донышки, а затеи выдавил все содержимое. Часть краски была выдавлена на палитру, а часть - в раковину умывальника. Краской испортили ванну. Ее стенки были похожи на радугу, исполняющую танец святого Витта.

- И вы не вызвали полицию?

- Нет,- ответила она.- Но я знаю, чья это работа.

- Могу я узнать, чья?

- Конечно, можете,- сердито заявила Сюзанна.-Вашей клиентки, вот чья! Но я не хочу газетного шума, не хочу тащить ее в суд. Однако с удовольствием свернула бы ей шею!

- Это сделала Элеонор Хепнер? - с недоверием спросил Мейсон.

- Элеонор Корбин!

- Откуда вы знаете, чтоб..

В это время раздался телефонный звонок.

- Извините, - сказала она и подняла трубку. - Да... Хэлло... О да...

Некоторое время она молча слушала, затем спросила:

- Вы в этом уверены?.. Они уже сделали... вы так думаете?

Затем опять наступила молчаливая пауза, после чего она сказала:

- У меня сейчас гость... благодарю вас... До свидания, и положила трубку.

- Ну что ж мистер Мейсон, я думаю, что этого достаточно. У вас был напряженный день, и вы узнали буквально все о моей поездке в Лас-Вегас.

Внезапно в ее глазах заблестели. Слезы. Она поднялась, прошла через гостиную к входной двери и распахнула ее.

- Видит бог, - сказал Мейсон, - я не хотел обидеть вас, мисс Гренджер. Но все же в полиции вам придется рассказать все до конца и...