Поэтому Костя прибег еще к одному приему.

В тот день, когда Сергей беседовал с Голиковой, Костя рано утром снова, в который уже раз, подошел к знакомому дому. Игравшие невдалеке ребятишки, заметив высокую, плечистую фигуру в светло-сером костюме и соломенной шляпе, приветствовали Костю, как старого знакомого.

Гаранин остановился около подъезда и стал внимательно оглядывать окружающие корпуса. Потом он сошел с тротуара и даже присел, сделав вид, что рассматривает что-то на земле, но исподлобья вновь внимательно оглядел окна стоявшего напротив корпуса.

Затем Костя выпрямился, сдвинул на затылок шляпу и подозвал к себе одного из своих юных знакомых.

- Слушай, знаменитый дрессировщик. Мне прошлый раз показалось, что ваша резиденция находится в том доме. Верно?

- Так точно, дядя Степа, - в тон ему откликнулся мальчик. - А что такое резиденция? Где собак дрессируют, да?

- Ну, нет, - усмехнулся Костя. - Это где важные люди живут. А почему я дядя Степа? Высокий очень? Ага. Ну, так, скажи, вон те окна, это не твоей квартиры?

- Нет. То квартира семь, а я в девятой.

- А вот те?

- Те - восьмая квартира, соседняя с нашей.

- Здорово разбираешься, - похвалил Костя. - Ну, а кто ж там по утрам дома бывает?

- Да Вера. Она этот месяц во второй смене. Еще тетя Клава, мать ее, та нигде не работает, - охотно ответил мальчик, явно польщенный похвалой.

- А отец этой Веры на работе?

- Отец? Нет, он выбыл в неизвестном направлении.

- Как так?

- А так. Уехал куда-то и не вернулся. Тетя Клава все плачет. И я слыхал, мама говорила: "Подлец, семью бросил". А я думаю, разве можно семью бросить, это же не вещь какая-нибудь. Верно?