Пока капитализм не закрепился и не оформился при Путине, изолированные теоретики не могли найти даже островка сторонников в протестном движении, где монополию с 1993 года держала КПРФ. Только по мере того как "дикий строй разрушения" принимал в России свои устойчивые черты, почва для марксистов стала постепенно созревать. Капитализм в России оформился как монополистический, а национально-имперское мировоззрение было взято на вооружение как консолидирующее общество в выгодном направлении.

У левых и правых оказалась очень похожая идеология. Что было с этим делать оппозиции? "Единая России" с успехом забирала ее державные лозунги. Вместе с этим обнаружилось, что само общество тоже изменилось. Чтобы получать голоса на выборах нужно было теперь поменьше вспоминать о социализме и побольше налегать на национализм. Это и поторопились сделать, кстати, не без поддержки рядовых членов, лидеры КПРФ. Апогеем их стараний стала совместная с неофашистами демонстрация 1 мая 2006 года. Терпение ряда молодых левых уже успевших перебраться далеко за первый том "Капитала" и приобрести политический опыт не выдержало.

Молодые коммунисты должны были теперь выбирать: молчаливая лояльность или борьба с КПРФ и иной "красной" оппозицией, что, по сути, означало полный разрыв. Одновременно с этим партия державников - "коммунистов" и ее сателлиты делали собственный выбор.

"Обыватель глуп",- так говорил Милюков. Но, как бы не был малоразумен мещанин, у него есть избирательное право. Однако особенность российского государства такова, что избирательное право есть только у зарегистрированных на жилой недвижимости (прописанных) граждан. Фактического права голосовать не имеет как раз та часть общества, которая живет и трудится не по прописке, то есть преимущественно рабочие. Причем, не только промышленные. К тому же огромное количество трудящихся в России вообще не имеют никаких прав - являются иммигрантами из соседних стран.